tautaspartija.lv


Об ирландцах, возродивших страну

Как в Англии прилично начать разговор с темы о погоде, так два ирландца, впервые встретившись, интересуются, из какого графства (а их здесь 26) происходит род собеседника. Совершенно об этом не подозревая, я неожиданно попала на эту тему, заинтересовавшись экзотической кельтской фамилией впервые прибывшего в нашу страну посла Ирландии Тима Мо (Tim Mawe).

Арфа Брайана еще играет

— Моя фамилия достаточно необычна для Ирландии, — рассказывает г–н посол. — Насколько мне удалось исследовать ее корни, происходит она от имени верховного короля Ама (Амо), правившего в доисторические времена. Вероятнее всего, мои предки прибыли в Ирландию из Нормандии. Фамилия моего отца была Кок — это графство на юге страны, но я взял фамилию матери. Когда нам рассказывают о невыносимых трудностях латвийской истории, хочется вспомнить прошлое других стран, хотя бы Ирландии. Мне довелось читать об этом, но, вспомнив еще раз историю с г–ном Мо, я поразилась, насколько она была сложной, наполненной бурными событиями, драмами и подлинными трагедиями. И никто об этом на всех перекрестках не кричит. Ирландцы — сдержанные и приветливые люди, построившие благополучное сегодня своей страны.

Они помнят даже имена своих верховных королей — а в древности у них было сложное правление: это были "короли" разных местностей, подчиненные одному главному. Как на фюзеляже самолетов ирландской "дешевой" авиакомпании Ryanair красуется арфа, так ее можно найти и на гербе — арфа Брайана Бору, верховного короля XI века, времен викингов. И об этом знает каждый ирландский школьник.

А захваты острова викингами, своей агрессивной торговой политикой потеснившими древних кельтов! А участие в многочисленных европейских войнах, потеря независимости и существование с 1801 года в составе Соединенного королевства!

Миграция в обе стороны

"Изумрудный остров" пережил неслыханную убыль населения, когда из–за неурожая картофеля в 1840–х годах число его жителей уменьшилось за 20 последующих лет с 6,5 млн. чел до 2,8 млн. Голодающие люди с 1840–х годов потянулись за океан — в США, Канаду, Австралию. В 1921 году, когда страна обрела независимость, от Ирландии "отщипнули" северные графства, оставив их в составе Великобритании. Сегодня на острове живет около 4 млн. человек. Из них, по неофициальным данным, 250 тысяч польских гастарбайтеров, 90 — литовских и около 60 тыс. латвийских.

— Почему же при том, что из Латвии к вам направляется все увеличивающийся поток мигрантов, посольство Ирландии в Латвии появилось только сейчас? — спрашиваю г–на посла.

— Дипломатические отношения с Латвией мы установили достаточно давно. Просто у нас, как и у вас, небольшая страна, народ рассредоточен по сельской местности и ездит на работу в более крупные городки. Единственный действительно большой город — Дублин, где проживают 800 тыс. человек. Нам нелегко обеспечить персоналом, средствами и другими ресурсами наше международное представительство — более 70 посольств, которые у нас работают по миру. При том что в мире 200 государств! Но когда вы вступили в ЕС, стала явной необходимость более тесной кооперации правительств двух стран. К тому же, действительно, мы одними из первых среди стран ЕС предоставили право работы у нас жителям вашей страны. А процесс рабочей миграции не может обойтись без посредничества и контроля со стороны посольства. По моим данным, у нас сегодня трудится около 100 тыс. мигрантов, из них 35 тыс. — из Латвии.

Прежде у нас было здесь генконсульство, потому что анкеты на получение рабочей визы жителями Латвии все же надо было принимать. Но до вашего вступления в ЕС у нас заполняли считанные экземпляры анкет, а теперь число их примерно 200 в год. Это для неграждан. Граждане же едут без всяких разрешений и виз и остаются в Ирландии столько, сколько пожелают, полноценно участвуя в жизни нашего общества.

Предъяви сертификат!

— А на каких условиях они могут у вас работать?

— Как все ирландцы. Но, естественно, если речь идет о работе врача, адвоката, инженера, архитектора, специалист из другой страны должен подтвердить свою квалификацию наличием сертификата. И, конечно, у него должен быть контракт с работодателем. — Насколько это сложная и долгая процедура? Как она происходит в жизни?

— Ничего особенно сложного. Все, конечно, зависит от профессиональной области, в которой вы собрались работать. Если латвийский врач приходит в наш госпиталь, говоря, что хочет там работать, у него в первую очередь просят сертификат, подходящий для Ирландии. С другими профессиями проще — есть целый ряд специальностей, по которым Ирландия и Латвия заключили соглашение о взаимном признании дипломов или сертификатов.

— А что требуется в этом случае негражданам?

— Они прямо здесь, в посольстве, при заполнении анкеты предъявляют сертификат, позволяющий им работать у нас. Но ситуация намного облегчается, если у них есть еще и рабочее соглашение, сразу подтверждающее, что вы отвечаете всем требованиям, предъявляемым к той работе, на которую претендуете. Но бюрократические процедуры в Ирландии достаточно прагматичны, так что без видимых причин никто никаких препятствий чинить не будет.

— А на какой срок негражданам дается рабочая виза?

— На срок контракта — обычно это один год. Если контракт продлевается, соответственно, и виза продлевается.

…Они возвращаются!

— Вся Европа говорит о небывалом экономическом скачке Ирландии с того времени, как она вступила в ЕС, — с 1973 года. Это для вашей растущей экономики вам понадобилось столько работников–мигрантов?

— Да, мы действительно в последние годы очень успешно развиваемся. Еще некоторое время назад у нас был высокий уровень безработицы, а сейчас, наоборот, рабочих рук и голов не хватает. Нам было трудно на протяжении всей нашей истории, и, вступив в ЕС, мы как раз угодили в энергетический кризис 1974–1975 гг. Еще в начале 80–х у нас был высокий уровень безработицы и инфляции, наши предприятия не выдерживали конкуренции с зарубежными, и правительство было бессильно что–либо изменить. Даже еще в 1991 году эмиграция из страны продолжалась и превышала уровень иммиграции.

— Что же случилось потом?

— А вот что: правительство, работодатели, профсоюзы и представители гражданского общества однажды собрались вместе и решили в создавшемся положении что–то срочно предпринимать. Политические партии заключили соглашение по ряду экономических и социальных вопросов, все общество солидаризировалось, мобилизовалось. Больше средств стали выделять и на образование. И до сих пор мы много средств инвестируем в подготовку научно–технических кадров, серьезную подготовку в школах. У нас появилось много высококвалифицированных кадров, и мы сделали скачок к высокотехнологичной экономике. Конечно, делу способствовали и средства, полученные правительством по Маастрихтскому соглашению, да и глобальная экономика пошла на поправку.

Делу помогло и то, что в рабочий процесс активно включились женщины. Ведь в нашей строгой католической стране женщины прежде не работали. Сегодня у нас трудоспособное население составляет ровно половину всех живущих на острове. И сейчас больше наших бывших эмигрантов или их потомков возвращается в страну, чем уезжает. Это великолепно! Это показатель выздоровления! Ирландия — страна открытой экономики: мы экспортируем 98% продукции, которую производим. Самоуправления графств активно вовлечены в экономику своих регионов. При том что у нас, кроме столицы, практически нет крупных городов, при наличии на острове компаний Microsoft, Dell, Intel и других никакие коммуникации не представляют проблемы. В нас сегодня охотно вкладывают средства зарубежные инвесторы.

Как ирландцы забыли родной язык

— Вы так бережно лелеете свою двуязычную образовательную систему. А какой совет вы могли бы дать Латвии, где стремятся закрыть русские школы, сломав эту прекрасно налаженную систему?

— Пусть ваше Министерство образования само разберется, что в его работе не так. Я скажу о нас. У нас два официальных языка — ирландский и английский, и на втором говорят все жители. И практически все обучение в школах всегда велось на английском, а ирландский преподавался только как предмет.

Но последние 25 лет в отдельных графствах стали открывать ирландские школы, где некоторые предметы, к примеру, математика, география, преподаются по–ирландски. Сегодня каждая община, каждое графство решает самостоятельно, преподавать ряд предметов на ирландском в школах их региона или нет. Чисто английских школ у нас сегодня больше 90%. Госэкзамены после окончания средней школы выпускники и тех и других школ сдают одинаковые, причем на каком языке сдавать — на английском или ирландском, — решают сами. Ирландский в последнее время переживает в нашей стране подъем, но, безусловно, остается вторым языком. Будем реалистами: английский, конечно, дает ему фору и в бизнесе, и в работе, и вообще в жизни. Английский — язык сегодняшнего глобального мира.

Источник: Наталья ЛЕБЕДЕВА, Вести сегодня

Добавить коментарий
Автор:
Комментарий:
Код проверки:
Captcha

 







Архив